Социальное партнерство поможет снизить насилие в Кыргызстане.

16. 08. 2015

Назгуль Турдубекова: В Кыргызстане увеличивается количество случаев семейного насилия. Как их можно уменьшить?

Расул Беккулиев, Голос свободы, Бишкек

В Кыргызстане в последнее время становится все больше сторонников социального партнерства между государственными органами и неправительственными организациями для решения конкретных проблем, в том числе и проблемы семейного насилия.

Государство слишком неповоротливо и в одиночку не может решить ряд важнейших социальных задач. В этом ему могут  помочь и помогают различные НПО.

Руководитель общественного объединения «Лига защитников прав ребенка» Назгуль Турдубекова уже длительное время работает по принципу соцпартнерства. При поддержке международных доноров и органов местного самоуправления ее организация открыла реабилитационные детские центры в городах Бишкек и Каракол, а также в Тюпском районе. В текущем году ожидается открытие центров в городах Ош и Кадамжай, а в следующем году — в Таласе.

В интервью Назгуль Турдубекова рассказала, как можно сократить насилие посредством сотрудничества гражданского сектора и государства.

- Какие проблемы можно решить через соцпартнерство?

- Любую общественную проблему государство не сможет решить, если не будет взаимодействовать с сообществом. Социальное партнерство в решении любых социальных проблем должно быть основным ресурсом и инструментом для предотвращения и искоренения семейного насилия, а также улучшения положения детей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации.

В Кыргызстане очень мало НПО. Когда мы выезжаем за рубеж всегда удивляемся, как у них все чисто, хорошая экология, службы работают хорошо и человек в трудной жизненной ситуации не будет оставлен один, ему все помогут.

Но это не потому, что местные органы власти или федеральные власти все сами делают. Больше 50% жителей развитых стран заняты в неправительственном секторе. Общественность сама диагностирует свои проблемы и сама решают их, не прося денег у государства. Они придумывают различные модели для решения проблемы, апробируют их и затем представляют государству.

А у нас что получается? Проблем много и их будет еще больше, ведь экономическая ситуация не улучшается, а ухудшается, социальных проблем также очень много. Кроме этого идет давление на гражданское общество, их всех сделали иностранными агентами, врагами.

— Как такое давление государства может отразиться на деятельности НПО?

- У нас же всего несколько десятков НПО работают активно, полнокровно и масштабно на серьезном республиканском уровне. Но это еще при том, что сформировалась высокопрофессиональная команда и организация работает много лет. Но есть организации, у которых есть большое желание работать, но нет опыта — и тут же на них давят. Естественно, у активного гражданина отпадает желание и опускаются руки.

- Как ведется деятельность НПО на данный момент?

Допустим, наша организация ни одной копейки не берет у государства в виде ремонта и оборудования, мы все получаем от международных доноров, они делают ремонт (детских центров), покупают игрушки. Этого не дают ни наши бизнесмены, ни депутаты, ни правительство потому, что оно у нас бедное.

Когда мы на местах создаем центры и переводим на баланс бюджета, все говорят о том, какое это достижение, все гордятся. Но пока мы до этого доходим, у нас очень много энергии уходит на то, чтобы убеждать, что на это нужны деньги. В то же время мы знаем, что очень много ресурсов государства тратятся не по назначению — очень много праздников, искусственных мероприятий.

- В чем преимущество соцпартнерства?

Пока общественность страны не пришла к выводу, что через социальное партнерство, государственно-общественное сотрудничество можно решить практически все проблемы. Мы — очень маленькая страна и все проблемы можно быстро решить: пьянство, насилие над женщинами и детьми, детский труд.

Очень большой плюс в том, что в населенных пунктах живут близкие друг другу люди. Это очень недооценивается. У нас общественность можно быстро мобилизовать для решения социальных проблем. Например, даже проблемы экологии – в Бишкеке очень много волонтеров, которые готовы каждый день убирать город.

У нас пока нет политической воли и желания. Если бы государственные мужи вышли и сказали, что нам это нужно, каждый гражданин, который может чем-то помочь – выходите, предлагайте свои предложения и видения. Пусть будет ярмарка предложений. Мне кажется, по крайней мере, Бишкек можно в короткий срок привести в порядок.

Я была в США, в штате Колорадо. Там я видела бабушек, которые в 70-80 лет проводят мониторинг судов. Они очень подтянуты и чувствуют себя нужными. Мы спрашивали у судей, кого они больше всего боятся, и они отвечали, что этих бабушек.

Они приходят на заседания судов всегда вовремя, следят, чтобы никто из сторон не опаздывал, чтобы судья не разговаривал с подсудимым на повышенных тонах и выносил правосудные решения. Бабушки потом пишут статьи в газетах, а у них судьи выбираются, поэтому формируется общественное мнение. Поэтому идет взаимоочищение. Народ сам может убрать коррумпированного судью и государство не тратит ни копейки на этих бабушек-волонтеров.

Кроме этого, эти бабушки пролоббировали создание в судах детских комнат – пока мама занята в суде, за ее ребенком присматривает няня. Ведь любая государственная услуга должна быть направлена на потребности человека, чтобы ему было комфортно жить.

Только тогда НПО сможет получить доверие у населения и государства и мы смогли бы сделать Кыргызстан моделью социального партнёрства.

- Недавно в городе Балыкчы произошел страшный случай: мужчина убил бывшую жену, малолетнюю дочку и брата жены. Как соцпартнерство может предотвратить такие случаи и вообще можно ли их предотвратить?

- Конечно, можно предотвратить. Муж и жена живут в сообществах. В Кыргызстане самое сильное преимущество заключается в том, что имеются хорошие горизонтальные связи между гражданами – родственные и родоплеменные. У нас семьи не закрытые, они общаются с родственниками, соседями. Есть хорошие традиции, родственники помогают родственникам.

Нам надо распространять свою политику на горизонтальном уровне, например, проводить семейные конференции, убеждать, как важно сохранять семейное взаимоуважение, искоренять насилие, узнать причины, почему происходит накал страстей, может кому-то из супругов нужно медицинское вмешательство, лечение.

Кроме того, квартальный комитет может увидеть, что в семье есть неадекват. Это же не за один день происходит, всегда есть предпосылки. Если бы на этом фоне были бы выработаны некоторые меры, то ничего не случилось бы – муж не сидел бы в тюрьме, жена была бы цела, а дети остались бы при родителях.

А в связи с тем, что государство самоустранилось от решения таких проблем, не было выстроено эффективного взаимного сотрудничества и мы к пришли к этому необратимому результату.

Самое страшное, что другие женщины и мужчины видят эту модель решения проблем в агрессии и насилии. Государство не предлагает другого эффективного выхода – нет большой информационной кампании, где показывают доступную услугу: если ты испытываешь тревожность, если тебе сложно, то приходи в реабилитационный центр.

Причем они должны работать не только по заявительному принципу, госорганы должны не сидеть и ждать, пока к ним придут, а ходить на места и выявлять проблемные семьи. Тогда ситуация изменится. Помощь у нас забюрократизирована, не очеловечена.

Пока помощь государства населению не будет очеловечена, приближенной по потребностям и доступной, мы будем получать такие необратимые последствия. У любого президента, премьера, депутата и мэра должно быть понимание того, что они никогда не решат проблемы в стране пока не выстроят эффективное социальное партнерство с НПО.

— Есть ли потенциал в виде реабилитационных служб, кроме «Сезима»?

- Конечно есть различные службы, но их недостаточно. Кризисный центр «Сезим» имеет 20-летнюю историю. Но очень часто «Сезим» оставлялся без финансирования. Практически, «Сезим» — результат труда, когда люди работали и вкладывали бесплатно, тратили свое личное время. Но это тоже не нормально, когда ей в мэрии говорили: «Мы вас выселим», сделаем это, сделаем то. Каждый год им приходилось перезаключать контракт на аренду помещения. Бюбюсара Рыскулова [директор реабилитационного центра «Сезим»] каждый раз нервничала, у нее был стресс.

Разве можно при таких условиях создавать социальное партнерство? Конечно, нет. Желания не будет. Надо понимать, что любое соцпартнерство должно выстраиваться так, чтобы оно вдохновляло на создание новых и новых моделей сотрудничества.

А у нас получается, что человека не вдохновляют, а возникает борьба. Складывается смешная картинка: группа активных граждан хочет помочь правительству, а оно говорит: нет-нет, не надо, вы враги народа.

Мы как в Королевстве кривых зеркал — социальная действительность искажена, много искаженной информации.

Еще одна причина, почему у нас не развито соцпартнерство — через СМИ идет деморализация населения, дается односторонняя информация о том, что люди которые хотят помочь государству – иностранные агенты. И люди, которые хотят помогать, уже не хотят этого, потому что их обзывают иностранными агентами.

Такое противостояние деморализовывает. Человек же хочет созидать, помогать, делиться, в этом его сущность. Те же люди, которые становятся преступниками, при рождении также чисты, как и все. Если в стране много уязвимых групп, много преступности, низкий потенциал гражданского общества, высокий уровень коррупции, то это показатель, что между государством и обществом не выстроены эффективный диалог и связи социального партнерства.

Автор : Расул Беккулиев.

 http://vof.kg/?p=26043

Назад к списку